...
У крыла его самолёта горел костёр, над которым висела сковородка.
– Ты что-то готовишь, Дон! Слушай, я никогда не видел, чтобы ты готовил, Что там у тебя на завтрак?
– Оладья, – ответил он сдержанно. – Я напоследок решил показать тебе, как их надо жарить.
Он разрезал оладью пополам своим перочинным ножом и вручил один кусок мне. Когда я пишу эти строки, я всё ещё живо ощущаю её вкус... словно опилки смешали со старым клейстером и разогрели в машинном масле...
– Ну как тебе? – поинтересовался он.
– Дон...
– Это страшная месть привидения, – засмеялся он. – Я её сделал из гипса. – Он положил свой кусок на сковородку. – Это чтобы напомнить тебе: если ты когда-нибудь захочешь пробудить в человеке тягу к знаниям, делай это при помощи твоего понимания мира, а не при помощи твоих оладий, договорились?
– Нет! Дон, любишь меня, так полюби и мои оладьи! Это же хлеб насущный!
– Прекрасно. Но я тебе гарантирую, что если ты осмелишься кого-нибудь накормить твоим хлебом насущным, то первый же такой ужин станет тайной вечерей, со всеми вытекающими последствиями.
Ричард Бах - Иллюзии // Эпилог