Лиричная фотография на самом деле - про одно их «топ страшных мест», где мне приходилось бывать.
Оно там налево. Речушка Волшница.
Я, наверно, никогда не попадала в столь критическую ситуацию как вчера. Ситуацию, где надо не просто перетерпеть дискомфорт или подорваться и сделать, а где от тебя требуется выносливости с оттенком Джека Лондона и Толкиена.
15 км по холоду и пересечённой местностиЗавязка.
Все началось с того, что мы с матушкой, решили продать дом в деревне, а перед продажей, съездить, прибрать вещи и вывезти необходимое. Маме это все довольно тяжело психологически и я решила подорваться, помочь. В ажиотации стала торопить ее ехать побыстрей. Она согласилась и мы, договорились на майские праздники.
Надо сказать, что деревня, где находится дом, место непростое. Это та самая русская глубинка иначе гордо именуемая Ебеня, куда не ведёт нормальная дорога и добираться надо на перекладных /три дня и три ночи/.
Либо на электричке/таксо + теплоход раз в неделю летом, либо на машине и пешком, еще есть опция электричка +пешком + вплавь на лодке.
Не так страшно, если погода нормальная. В детстве я там часто бывала летом, и это всегда было целое приключение. Мама ездит периодически до сих пор.
Учитывая, что она выросла в этих местах я решила ей довериться на предмет того, что ехать в начале мая уже можно.
Почему-то никого из нас не смутил даже снег шедший за неделю до майских и дождь по прогнозу.
То есть меня смутил, но мама не хотела откладывать поездку, раз уж мы настроились.
Выбрали нестандартную опцию добраться на такси. Прям до дома попробовать.
Ещё подумали: почему не пользовались ей раньше?
Я никогда этим путём не ходила и ландшафты представляла плохо. Но слышала, что дорога там существует; она не асфальтированная, но по сухой погоде проехать можно без проблем. Даже с учетом сырости — решили попробовать. В крайнем случае, можно выйти из таксо и дойти своим ходом. Вроде всего-то 8 км максимум.
*
Итак, приезжаю я в Пермь, льёт дождь.
Садимся в такси в семь утра, едем в сторону Полазны и до деревни Успенка, где нормальное шоссе заканчивается. Ещё некоторое время водитель осиливает просёлочные дороги по горам, но когда мы подъезжаем к широкому склону, по которому льют ручьи, легковушка не осиливает въехать наверх (а мы просили в заказе проходимую тачку...).
Так что плюем на все, берём вещи и отправляем водителя обратно.
Он очень растерян и обеспокоен, что не может проехать, но мама предупреждает, что там есть ещё более коварное место и шансов выехать нет.
Водитель пожимает плечами и вообще-то с радостью сваливает.
Надеюсь, он нормально выехал из того места.
Итак, мы остаёмся рюкзаками, некоторым количествам нетяжелых сумок, которые можно прикинуть через плечо, и — дорогой по пригорку. По ней течёт бурая грязь. Дождь все ещё идёт.
Уточняю сколько идти: ну, восемь километров, говорит мне мама.
Ок! - думаю я, - ну, какое это расстояние. Ронсеваль вон протопали, а там было 25.
Сразу стало понятно, что на мне одета идеальная обувь: черные кожаные демисезонные ботинки до колена плотно облегающие голень и с гладкой подошвой. Будь подошва рифленая к ним в первые пяти минут прилепилось бы по килограмму грязи. Мама одела на себя туфли и это было явно... не разумно, но отступать уже не имело смысла.
На пригорок взобралась я быстро, прыгая по более сухим местам, но ближе к верху меня начало заносить вбок. Ноги побаливали от йоги накануне.
«Так, жопа, — подумала я, — дорогой организм, у нас нет сейчас права на плохую координацию, ведь мы не хотим падать в грязь».
Принято, — согласился организм.
Дальше дорога пошла полого в гору и появилось поле, по которому можно было комфортно идти по траве, и открывались достаточно интересные виды на реку.
..Вторым пунктом организму пришлось принять, что на неправильное дыхание и одышку мы с ним тоже не имеем права.
Далее масштаб трагедии стал вырисовывался все ясней.
Большая дорога оказалось развязшей и идти по ней не имело смысла. Знаете, такой прорытый колёсами трактора слой мокрой бесструктурной глины, плывущей под твоими ногами.
Плохо было то, что и приличная опушка имелась рядом не всегда.
По возможности мы углублялись на пару метров в лес, что бы видеть путь и что бы было достаточно легко передвигаться.
Но часто наиболее приемлемой тропой казался слой наста у дороги — по нему идти было скользковато и не надежно (раз через раз нога провалилась в снег), но все же лучше, чем по мокрой вязкой грязи.
Только мы нашли адекватный ритм и идти стало хорошо — мы вышли к коварной речушке. Вход в неё был мягкий и даже не сильно замочив ноги, не визира язык а разлив, мы перебежками добрались моста. Полюбовались туманной испариной, сделали пару фотографий. Шумела вода и запах леса был обалденный.
Когда мы перебрались через мост у мамы в грязи увяз туфель. Тогда она выскочила из обуви, достала ее из грязи и какое то время прошла босиком. По льду. Потом вытерла и одела обратно.
Дальше начался подъем.
Достаточно резкий и длинный. Первый пригорок был ни о чем в сравнении с.
Тракторная дорога здесь была совсем размыта от хлесташих потоков талых вод. С другой стороны — почти сразу от дороги, склон уходил вниз. Я попробовала идти в этой зоне, но мы стали отклоняться, пришлось выбираться обратно.
Самым надежным путём все-таки был снег.
К тому времени я забрала у мамы пласты картона, которые сильно нарушали ей равновесие. Сначала было норм, но меня стало заносить от усталости.
Организм помнил, что нельзя падать, но когда по колено проваливается в снег под собственным весом, а справа болтается и лёгкий, но жутко неудобный щит — даже он будет перевешивать.
Запредельные переживания, когда ты оглядываешься и понимаешь что вокруг: дождь, таяющий снег, грязная вода, вязкая глина, крутой склон... и вообще-то прохладно, а ты уже сырой. И вроде жизни твоей ничего не угрожает, но где-то не далеко та черта, после которой угрожать может начать.
И надо бежать вперёд, потому, что останавливаться нельзя.
И сколько дороги ещё впереди тоже лучше не думать.
Матерясь, поминая следопытов Средиземья, паломников и песню про:
«Вены дорог от Байе до Тулузы разбухли и сделались серы», напополам с «Прощай немытая Россия» и напевая сквозь зубы «А пока мы идём» — склон был взят по снегу, сквозь ветки деревьев, в траве и под корягами.
К слову, в лесу море подснежников...!
Пока поднимались, мама примотала свои туфли скотчем к штанам (конструкция очень быстро разболталась и тогда ноги в обуви были завернуты в пакеты «пятерочка», что кстати, отлично сработало на большее время.
Выдохнув после подъема мы пошли дальше. Мерзкие картонки были выброшены где-то по пути. Неизбежно расставляешь приоритеты.!
Дорога стала вроде бы прямой, но не стала чище или лучше. Обочины выровнялись, но они были очень заросшие кустами и елями. И очень заснеженные.
Так что геройство с хождением по насту и игрой «провалишься-не-провалишься» у нас продолжилось. Ходить по нему надо либо ступая на пятку, острожно распределяя свой вес. Либо сразу пробивая наст носком обуви, рассчитывая погрузиться в снег. И такая рулетка довольно быстро надоедает.
Ходить по снегу в какой-то момент стало невыносимо.
Я поняла, что начинаю замерзать...(на мне была футболка, толстовка и осенний плащ).
...а замерзать мы с организмом тоже не могли себе позволить.
Плюнув на все, я выбралась на дорогу и пошла по грязи, мама за мной.
Грязь показалось уже не такой ужасной. Топкая и вязкая, но если и идти быстро — норм, а лучше всего идти по воде. При подъёме в гору бы такое мероприятие не прокатило, но на ровном месте решение оказалось удачным. Грязи пристает меньше, если шлёпнешь по ручью. В ботинках, конечно, стремительно стало сыро, зато мы хоть как-то ускорились.
Предел дороги все ещё был неясен, а мы едва ли прошли половину...
Это место было наверно ещё сложней подъема. Потому что двигаться по нему пришлось с трудом. Только собрав волю в кулак и просто бросившись по прямой, шагая как можно быстрей, вышло с этим справиться.
Мысль о том как я не хочу ночевать в холодном болоте очень подгоняла.
Мы с организмом не имели права остановиться.
Мёрзнуть, кстати, тоже не имели права.
Скоро стало полегче идти. Появилась обочина (а значит вменяемы путь) и я согрелась. Неслась уже напрямик огибая деревья, перепрыгивая лежащие стволы, иногда возвращаясь в грязь на трассу.
...Я и не знала, что у меня может быть столько яростной энергии и согласованности в действиях.
Ещё встречались какие-то потоки воды, болота, потом вдруг все стало легче. Потому что мы вышли к полю. Почти исчез снег.
Здесь и сама дорога продувалась и можно было хорошо двигаться по слою прошлогодне травы и листвы. Меня несло вперёд и я хоть постоянно оглядывалось на матушку опережала ее довольно здорово.
Какой-то момент ещё приходилось искать путь, петляя в придорожных соснах, потом мы то дернулись не туда, но помог навигатор. Оказывается дорога до деревни замечена гуглом !
На четвертом часу мне стало легко. Не ощущался ни рюкзак, ни сумка на мне, ни мокрые ноги, ни холод...
Вокруг был лес и он на самом деле этот лес был благ. Потому что в мае сложно перебить тягу природы к пробуждению: она повсюду, эта готовность раскрыться, расцвести, приумножаться.
Она зачаровывает своим спокойной ритуальной готовностью.
И ты идёшь под дождем, по листве: под светло-зелеными ветвями и серым небом, твоё тело холоднее, чем положено, но тебе от этого не плохо. Ты несёшься вперёд и этот бег, то самое, чего так хочется порой. В неизвестность.
Мне как-то хотелось одной осенью стать сидом, скакать на коне по полям, и уйти так далеко, где не будет никого кроме тебя и Природы, уйти, что бы слиться с ней.
Вот и дали мне той сидской дикой охоты. В ней важно даже не преследование, а растворение в окружающем пространстве — полное, экстатическое, радостное. Ты уже не знаешь где твоя рука, а где ствол березы, тебя уже не волнует ничего кроме красоты контура листьев и чувства движения в темпе окружающего пространства. Безумное счастливое головокружение.
Мне кажется, в этот момент нахождения конгруэнтности с лесом я стала идти медленней, но двигаться быстрей. Нечеловеческое переживание себя.
Транс отпустил, когда мы вышли к очередной речке.
Мама сказала, что это уже совсем близко. И правда — через пол часа мы удобрялись до деревни. Ныли плечи и онемели стопы. но в целом состояние было ничего. Мы выпрыгнули из такси пол девятого, а пришли к дому в половине второго.
Пять часов! Я ещё и с самолёта где спала меньше часа.
Дома мы сняли мокрые вещи. Меня оказывается хорошо спасла алхимическая толстовка, впитавшая всю влагу — футболка с Наруто на теле была почти сухая.
Поделись в сухое, растопили печь.
Выпили горячий чай у соседки.
Когда я проверила по навигатору сколько мы прошли оказалось, что никаких не восемь километров, а 15. Сама тропа — 12 по гуглу, а остальное напетляли.
Зачем это все,боже мой, случилось со мной..
Зато есть что рассказать. И прибавляет уверенности в себе.
Точно знаю, что готова к пути Сантьяго!
Вообще — ужасно, что русские реалии до сих пор подразумевают вот такое.
А кто-то же живет! Хорошие люди, в целом. Просто такой вот уклад.
Погода наладилась почти сразу как мы дошли — вечером встретили отличный закат.
Обратно нас сегодня до Успенский довезли на моторной лодке соседи и подбросили до города на машине. Заняло меньше 4х часов
Все это чуднО. Пути Господни неисповедимы.
Очевидно, что мистерия становится у меня образом жизни :’)