δώρος
Там весна.
Нос чует солнечные лучи, запахи пыли и еды, а воздух звучит гораздо громче, чем пару недель назад.
Весна радует всегда. Я смотрю на мир сквозь алые стекла очков.
Глаза накрашены, губы замазаны тоналкой, висок бритый, волосы собраны в косу, на плечах легкий жакет кирпичной замши, кожаные штаны, клепанные ботинки, перчатки без пальцев, кожаная сумка мужского типа. Духи тоже мужские, но нижнее белье кружевное. Ищу свой собственный баланс андрогинности в этих деталях.
Рок-н-ролл, католические храмы, сериал «викинги», кельтские мифы..
И много-много-много распечаток А4, которым покрывается моя маленькая комнатка и особенно кровать, рабочий стол и диван в ординаторской. Написание диссера оно такое.
И дел, дел так много что обязательно что-то забываешь, не успеваешь, не видишь, не держишь обещания, не отвечаешь во время.
многобукв про работу, материнский комплекс и немного откровений
Мое время всегда убегало от меня - ну не успевала я за ним и злилась... /Злюсь на себя за это по сей день. /
Тем временем пропущенные такты множились, провал становился фатальным.
Надо хотя бы научиться прощать себя за несовершенство и избавиться от мучений и большего прососа.
А там и других..
Месяц назад окончательно стала католиком. Наверно, как раз для того что бы научиться проще относиться ко всему этому.. "слишком человеческому". И ради переживания причастности к чему-то большому, произрастающему из древнего-древнего корня, несущего в себе след Настоящего. Не частных местечковых правд, а Истины, проверенной временем.
Перед воцерковлением читала тексты про исповедь, данные сестрой Игнатией.
Меня особо поразила одна вещь: «человек не может сам себя наказать за свой грех».
И правда!
Попытка держать себя в ежовых рукавицах довольно страшная и патологичная. Моя мать всегда много говорила о том, каким должен быть человек, как следует поступать правильно и прилично. К счастью, её речи не были привязаны к гендеру - и на том спасибо.
Те ценности, что транслировала она никогда не совпадали с моими. Её обостренное чувство морали, близкой к пуританской, казалось мне неестественным.
Она аккуратна, она внимательная к деталям и вдумчива, она всегда избегает темы секса и телесности, непримирима к нечистоплотности во внешности, в мыслях и действиях. Она очень ценит труд - это наверно наследие советского союза, детства в большой деревенской семье, а потом - интернате. Труд и работа как оправдание своего существования. Важно не то, что ты из себя представляешь, не твоя личность - Важно то, что ты производишь то, чем ты полезен для общества и родителей: моя мать очень любила свою и старалась быть для нее «хорошей девочкой».
Что до «общественной пользы», думаю это общая установка послевоенного поколения, которому приходилось выживать и с огромным трудом зарабатывать свои деньги, лавировать в перестройке, выплывать в девяностых. На плечи этих людей ложилась поддержка родителей, переживших войну, воспитание нас с вами… и груз соответствия общественным идеалам «комсомолки-спортсменки». Да, я намеренно тут использую женский образ. Почему-то особо активными в этом поколении выглядят женщины. Любопытная картина! Может плакаты с колхозницами, сияющими жизнью, и слоганы «Родина-мать зовет» - дали свои плоды? Советский мужчина представляется куда как более абстрактным, аморфным, тунеядцем-алкоголиком. Ведь так?
Наверно в противовес засохшей в своих кабинетах мужской верхушке власти, в обществе взлетела такая деятельная пробивная анима.
Но я отвлеклась.
Для моей матери безделие было и есть ужасным грехом. Мой внутренний подросток бунтовал против этого, ленился, фыркал, отлынивал от учебы, портил обои, одежду, себя.
Но её слова о пользе труда оседали во мне. И стали работать. На самом деле я долго не отмечала этой установки и выросшего из неё внутреннего конфликта. Я поняла что что-то не так, когда в прошлом году загнала себя в регулярные 36-часовые рабочие дни. Организм воспротестовал. Я задумалась и остановилась.
Это прикольно мочь столько работать. Доказать себе свою деятельность, весомость. Но от количества падает качество, а в гонке на успешность нет любви и удовлетворения.
Удивительно как может засасывать материя! - лежишь ты на диване или работаешь до потери пульса - можно потерять себя на обоих полярностях. Можно не потерять. Но мне не зашло.
Самое страшное, что сколько бы я ни вырабатывала - этого всего как будто оказывалось недостаточно для внутреннего критика. Может совесть чувствует фальшь. А фальшь от того, что "пятилетка в три года" не вобуждает искренней заинтересованности.
Я поймала себя на одной любопытной вещи - совершенно не ценю сделанную собой работу. Бывает волшебная непривязанность, а тут обесценивание. И какой-то стыд. Будто до сих пор пытаюсь объемами выполненной работы доказать маме, что я не ленивая дурочка, не глупая троечница, не больной ребенок и не нахлебник. А взрослая женщина, которая может принимать решения и что-то стоит сама по себе. Которая может жить без нее.
Да, все вышеперечисленные негативные характеристики мне приходилось слышать.
Наверно, матушка, как многие многие родители, боялась что я не закончу школу, не попаду в ВУЗ, не буду зарабатывать денег - и делала ставку на метод кнута, что б наверняка. Ну, так или иначе все мы травмированы семьей.
«Старайся учиться, следи за собой, будь осторожен, получай пятерки, пиши с ровным наклоном». Кажется матушка хотела создать из меня абстрактную правильную девочку, какой мечтала быть сама - идеальную и совершенно неживую.
Я точно знала, что это не главное.
Но тут включался внутренний трусливый ребенок. «А вдруг мамочка права?». У меня в детстве было мало других взрослых вокруг, которые могли дать более широкий взгляд на мир. Мне не с кем было поговорить и мамины слова были аки божьи заповеди.
Собственная правда казалась чем-то греховным - и вот она двойная невротизация - заставляешь себя делать, мучаешься из-за насилия над самим собой, пока мучаешься - ничего не успеваешь. Винишь себя за неэффективность.
Матушка так же всю жизнь пыталась оправдать себя перед бабушкой.
Самая младшая, нежная и болезненная — она кажется всегда чувствовала себя обузой и лишней (в доме уже было двое детей). И кажется всегда сомневалась в том, что её любили. Довольно мечтательная, но получив несколько тычков от деревенских детей научилась бить по самым больным точкам /о, унижать моя мать умеет как никто/.
В ней вообще очень мало веры. К людям, к обстоятельствам, к миру. Моя мать человек которому никогда и ничего не доставалось легко, все доставалось с боем, всегда приходилось защищать себя и продирать через тернии. Или она потом стала играть в это?..
То, что она никогда не ждет и не ищет легких путей, отвергая их как порочные - на мне сказалось явно похуже, чем воспитание без отца и строгие требования. Ведь большую часть врагов мы создаем себе сами.. И жизнь себе усложняем сами.
Хорошо то, что я выросла сносным бойцом благодаря ей.
Плохо то, что так же не строю легких путей, вечно доказываю зачем-то самой себе свою эффективность - и не очень умею получать удовольствие от жизни. Учусь, но все таки с трудом.
Более того, всех «эпицентров счастья», кульминаций историй и потоков неконтролируемых преображающих страстей - я тоже бессознательно избегаю. Чем дальше тем лучше.
Это история о том, как до ужаса хочу, но еще сильней боюсь.
Хорошие девочки не выходят за пределы норм.
Я почему-то даже делая какие-то не самый приемлемы в социуме вещи умудряюсь психически не пересечь границу.
Вот переспал с женщиной. Или там с двумя. И стыдливо решил, что ничего особенного.
Да вот даже чужой женой как-то не отличается… и с мужем и женой сразу. Одно время пыталась двигаться по этой линии ища раскрепощенность, но на деле повышая градус цинизма. Получилось обесценивание и скука. Покаяться тут хочется не в распутстве, а в пренебрежении к людям и унылости.
…И как я от работы дошел до секса?
Впрочем, какая разница от чего получать удовольствие, если оно настоящая
/все без любвт грех/.
Мы может не слушать наших родителей, а слова все равно падают в самую-самую душу. Есть в мире сакральные вещи - смерть, секс и кровные узы. Так вот моя матушка, постоянно доказывающая что достойна любви так и не рассказала мне как быть любимой, любить людей и свое дело.
Похоже, придется рассказывать это ей. Последние годы в Москве дали мне гораздо более четкое понимание темы.
Справившись как-то с отрицанием и нелюбовью к матери, приняв её, стало легче действовать дальше. Наверно это теперь на мне вывести её из условного ада иллюзий и недооценки.
Она приезжала ко мне на страстной неделе. Мы подали на визу в Польшу, погуляли по Москве, я её полечила, показала центр, накормила вкусным, сводила в католические храмы и она попала на ме первое причастие в приходе св. Луи.
В глазах ее я читала легкий ужас. Радость от происходящего, но ужас от того, что … мы поменялись ролями и я теперь могу позволить себе заботиться о ней, тратить на нее деньги, рассказывать что-то новое.
Она сказала, что раньше о ней никто и никогда не заботился, даже собственная мама.
И я рада что у меня появилась финансовая возможность это сделать. И показать ей как мир может работать по иному, не через превозмогание, а через удовольствие. На следующей неделе летим в Варшаву, а потом в Краков!
Прикольно! И мой архетип Диониса ликует, потому что превратить собственную мать в богиню - именно его мистерия.
Теперь бы перестать бояться удовольствия и научиться не стесняться того, что я могу совершать Поступки)
Долой ангедонию!
Нос чует солнечные лучи, запахи пыли и еды, а воздух звучит гораздо громче, чем пару недель назад.
Весна радует всегда. Я смотрю на мир сквозь алые стекла очков.
Глаза накрашены, губы замазаны тоналкой, висок бритый, волосы собраны в косу, на плечах легкий жакет кирпичной замши, кожаные штаны, клепанные ботинки, перчатки без пальцев, кожаная сумка мужского типа. Духи тоже мужские, но нижнее белье кружевное. Ищу свой собственный баланс андрогинности в этих деталях.
Рок-н-ролл, католические храмы, сериал «викинги», кельтские мифы..
И много-много-много распечаток А4, которым покрывается моя маленькая комнатка и особенно кровать, рабочий стол и диван в ординаторской. Написание диссера оно такое.
И дел, дел так много что обязательно что-то забываешь, не успеваешь, не видишь, не держишь обещания, не отвечаешь во время.
многобукв про работу, материнский комплекс и немного откровений
Мое время всегда убегало от меня - ну не успевала я за ним и злилась... /Злюсь на себя за это по сей день. /
Тем временем пропущенные такты множились, провал становился фатальным.
Надо хотя бы научиться прощать себя за несовершенство и избавиться от мучений и большего прососа.
А там и других..
Месяц назад окончательно стала католиком. Наверно, как раз для того что бы научиться проще относиться ко всему этому.. "слишком человеческому". И ради переживания причастности к чему-то большому, произрастающему из древнего-древнего корня, несущего в себе след Настоящего. Не частных местечковых правд, а Истины, проверенной временем.
Перед воцерковлением читала тексты про исповедь, данные сестрой Игнатией.
Меня особо поразила одна вещь: «человек не может сам себя наказать за свой грех».
И правда!
Попытка держать себя в ежовых рукавицах довольно страшная и патологичная. Моя мать всегда много говорила о том, каким должен быть человек, как следует поступать правильно и прилично. К счастью, её речи не были привязаны к гендеру - и на том спасибо.
Те ценности, что транслировала она никогда не совпадали с моими. Её обостренное чувство морали, близкой к пуританской, казалось мне неестественным.
Она аккуратна, она внимательная к деталям и вдумчива, она всегда избегает темы секса и телесности, непримирима к нечистоплотности во внешности, в мыслях и действиях. Она очень ценит труд - это наверно наследие советского союза, детства в большой деревенской семье, а потом - интернате. Труд и работа как оправдание своего существования. Важно не то, что ты из себя представляешь, не твоя личность - Важно то, что ты производишь то, чем ты полезен для общества и родителей: моя мать очень любила свою и старалась быть для нее «хорошей девочкой».
Что до «общественной пользы», думаю это общая установка послевоенного поколения, которому приходилось выживать и с огромным трудом зарабатывать свои деньги, лавировать в перестройке, выплывать в девяностых. На плечи этих людей ложилась поддержка родителей, переживших войну, воспитание нас с вами… и груз соответствия общественным идеалам «комсомолки-спортсменки». Да, я намеренно тут использую женский образ. Почему-то особо активными в этом поколении выглядят женщины. Любопытная картина! Может плакаты с колхозницами, сияющими жизнью, и слоганы «Родина-мать зовет» - дали свои плоды? Советский мужчина представляется куда как более абстрактным, аморфным, тунеядцем-алкоголиком. Ведь так?
Наверно в противовес засохшей в своих кабинетах мужской верхушке власти, в обществе взлетела такая деятельная пробивная анима.
Но я отвлеклась.
Для моей матери безделие было и есть ужасным грехом. Мой внутренний подросток бунтовал против этого, ленился, фыркал, отлынивал от учебы, портил обои, одежду, себя.
Но её слова о пользе труда оседали во мне. И стали работать. На самом деле я долго не отмечала этой установки и выросшего из неё внутреннего конфликта. Я поняла что что-то не так, когда в прошлом году загнала себя в регулярные 36-часовые рабочие дни. Организм воспротестовал. Я задумалась и остановилась.
Это прикольно мочь столько работать. Доказать себе свою деятельность, весомость. Но от количества падает качество, а в гонке на успешность нет любви и удовлетворения.
Удивительно как может засасывать материя! - лежишь ты на диване или работаешь до потери пульса - можно потерять себя на обоих полярностях. Можно не потерять. Но мне не зашло.
Самое страшное, что сколько бы я ни вырабатывала - этого всего как будто оказывалось недостаточно для внутреннего критика. Может совесть чувствует фальшь. А фальшь от того, что "пятилетка в три года" не вобуждает искренней заинтересованности.
Я поймала себя на одной любопытной вещи - совершенно не ценю сделанную собой работу. Бывает волшебная непривязанность, а тут обесценивание. И какой-то стыд. Будто до сих пор пытаюсь объемами выполненной работы доказать маме, что я не ленивая дурочка, не глупая троечница, не больной ребенок и не нахлебник. А взрослая женщина, которая может принимать решения и что-то стоит сама по себе. Которая может жить без нее.
Да, все вышеперечисленные негативные характеристики мне приходилось слышать.
Наверно, матушка, как многие многие родители, боялась что я не закончу школу, не попаду в ВУЗ, не буду зарабатывать денег - и делала ставку на метод кнута, что б наверняка. Ну, так или иначе все мы травмированы семьей.
«Старайся учиться, следи за собой, будь осторожен, получай пятерки, пиши с ровным наклоном». Кажется матушка хотела создать из меня абстрактную правильную девочку, какой мечтала быть сама - идеальную и совершенно неживую.
Я точно знала, что это не главное.
Но тут включался внутренний трусливый ребенок. «А вдруг мамочка права?». У меня в детстве было мало других взрослых вокруг, которые могли дать более широкий взгляд на мир. Мне не с кем было поговорить и мамины слова были аки божьи заповеди.
Собственная правда казалась чем-то греховным - и вот она двойная невротизация - заставляешь себя делать, мучаешься из-за насилия над самим собой, пока мучаешься - ничего не успеваешь. Винишь себя за неэффективность.
Матушка так же всю жизнь пыталась оправдать себя перед бабушкой.
Самая младшая, нежная и болезненная — она кажется всегда чувствовала себя обузой и лишней (в доме уже было двое детей). И кажется всегда сомневалась в том, что её любили. Довольно мечтательная, но получив несколько тычков от деревенских детей научилась бить по самым больным точкам /о, унижать моя мать умеет как никто/.
В ней вообще очень мало веры. К людям, к обстоятельствам, к миру. Моя мать человек которому никогда и ничего не доставалось легко, все доставалось с боем, всегда приходилось защищать себя и продирать через тернии. Или она потом стала играть в это?..
То, что она никогда не ждет и не ищет легких путей, отвергая их как порочные - на мне сказалось явно похуже, чем воспитание без отца и строгие требования. Ведь большую часть врагов мы создаем себе сами.. И жизнь себе усложняем сами.
Хорошо то, что я выросла сносным бойцом благодаря ей.
Плохо то, что так же не строю легких путей, вечно доказываю зачем-то самой себе свою эффективность - и не очень умею получать удовольствие от жизни. Учусь, но все таки с трудом.
Более того, всех «эпицентров счастья», кульминаций историй и потоков неконтролируемых преображающих страстей - я тоже бессознательно избегаю. Чем дальше тем лучше.
Это история о том, как до ужаса хочу, но еще сильней боюсь.
Хорошие девочки не выходят за пределы норм.
Я почему-то даже делая какие-то не самый приемлемы в социуме вещи умудряюсь психически не пересечь границу.
Вот переспал с женщиной. Или там с двумя. И стыдливо решил, что ничего особенного.
Да вот даже чужой женой как-то не отличается… и с мужем и женой сразу. Одно время пыталась двигаться по этой линии ища раскрепощенность, но на деле повышая градус цинизма. Получилось обесценивание и скука. Покаяться тут хочется не в распутстве, а в пренебрежении к людям и унылости.
…И как я от работы дошел до секса?
Впрочем, какая разница от чего получать удовольствие, если оно настоящая
/все без любвт грех/.
Мы может не слушать наших родителей, а слова все равно падают в самую-самую душу. Есть в мире сакральные вещи - смерть, секс и кровные узы. Так вот моя матушка, постоянно доказывающая что достойна любви так и не рассказала мне как быть любимой, любить людей и свое дело.
Похоже, придется рассказывать это ей. Последние годы в Москве дали мне гораздо более четкое понимание темы.
Справившись как-то с отрицанием и нелюбовью к матери, приняв её, стало легче действовать дальше. Наверно это теперь на мне вывести её из условного ада иллюзий и недооценки.
Она приезжала ко мне на страстной неделе. Мы подали на визу в Польшу, погуляли по Москве, я её полечила, показала центр, накормила вкусным, сводила в католические храмы и она попала на ме первое причастие в приходе св. Луи.
В глазах ее я читала легкий ужас. Радость от происходящего, но ужас от того, что … мы поменялись ролями и я теперь могу позволить себе заботиться о ней, тратить на нее деньги, рассказывать что-то новое.
Она сказала, что раньше о ней никто и никогда не заботился, даже собственная мама.
И я рада что у меня появилась финансовая возможность это сделать. И показать ей как мир может работать по иному, не через превозмогание, а через удовольствие. На следующей неделе летим в Варшаву, а потом в Краков!
Прикольно! И мой архетип Диониса ликует, потому что превратить собственную мать в богиню - именно его мистерия.
Теперь бы перестать бояться удовольствия и научиться не стесняться того, что я могу совершать Поступки)
Долой ангедонию!